— Алексей Сергеевич, в детстве вы играли в нападении, а в профессиональной карьере закрепились в обороне. Как произошло это превращение?
Лет через пять после того, как я начал заниматься, первый тренер, Анатолий Петрович Измоденов, разглядел во мне задатки защитника. Так я и стал либеро, последним защитником.
— Не было обидно? В таком возрасте хочется голы забивать, а не сидеть в защите.
Не особо. Летом я играл в футбол нападающим — там и забивал, а зимой уходил в оборону. За год успевал побывать и в той, и в другой роли, так что воспринял спокойно.
— Вы поиграли во многих клубах, и в топовых, и в середняках, и за границей успели. Разглядели там что-то, чего не было в родном Кемерове?
Пожалуй, нет. В Кемерове всегда всё было поставлено на высший уровень. Здесь была очень хорошая спортивная и материальная база для тренировок и совершенствования: и крутая арена, и хорошие футбольные поля, и бор, где мы бегали свои кроссы. Я считал и буду считать, что Кемерово — одно из лучших мест для занятий именно хоккеем с мячом.
— Раз дома всё было так хорошо, почему ушли?
Хотел попробовать что-то новое. В 2007-м у меня появился вариант уехать в Швецию, но руководство меня не отпустило. Я пошёл на принцип и ушёл сам после этого.
— Но потом вернулись.
Вернулся. Мечта про Швецию к тому моменту сбылась: я пожил там, посмотрел, как устроен быт, сын пошёл в первый класс в шведскую школу. А потом пандемия. Супруга с дочерьми оставались в России, и на расстоянии всё давалось тяжело. Как раз тогда поступило предложение от «Кузбасса». Посоветовались с родными и решили.
— Между последним матчем в роли капитана и первым рабочим днём в кресле директора прошло совсем немного времени.
Сначала меня назначили играющим тренером, и букву «К» я отдал, так как совмещать это тяжело. А месяцев через пять-шесть оказался в кабинете директора.
— Были сомнения?
Если честно, мне посчастливилось, что я занял эту должность. Спортсмену, который заканчивает карьеру, очень трудно найти себя дальше. И не секрет, что пока ты выступаешь, ты известен, у тебя много друзей и знакомых, все тебя любят. А как только заканчиваешь, друзья растворяются, знакомые исчезают. Многие потом просят о помощи, о работе, а помочь им уже никто не может.
Так что мне повезло. Президент клуба и министр спорта предложили мне эту должность, и я остался в том же виде спорта, только уже не на передовой. Раньше ты на поле отвечал за результат, а теперь отвечаешь за него в тылу: за благосостояние игроков, за их перелёты и переезды. По сути, я делаю то же самое, что делал на поле, только уже за его пределами, сидя за столом. И вместо клюшки у меня ручка и печать.
— Вы были консервативным защитником, который редко ходил вперёд. Это как-то отражается на вашем менеджерском подходе? Вы больше за стабильность или риск?
Рисковать можно, но только просчитав последствия. Думаю, тут пятьдесят на пятьдесят. Прежде чем что-то сделать, надо взвесить все за и против: и в подписании игроков, и в стратегии развития. А не так, что рубанул сплеча и посмотрел, что выйдет. Анализ и обдумывание всё равно первичны. Тем более что кардинальных изменений нам и не требуется. База у нас классная, два объекта с искусственным льдом. Так что мы ничего не ломаем, а только улучшаем: дорабатываем, оттачиваем.
— Игроком вы не до конца понимали, насколько это тяжёлый труд?
Я всегда преклонялся перед теми, кто заботился о нас и на поле, и за его пределами: инвентарь, перелёты, переезды. Но когда пришёл на должность, понял, что труд этот куда тяжелее, чем я представлял.
По одному перелёту нужно перебрать все маршруты и стыковки, отобрать лучший и принести тренеру. То же самое с формой, с клюшками. Игроки этого не видят: пришёл на тренировку — клюшка уже есть. А как её заказали, как она проехала из Швеции в Россию и как попала тебе в руки, никто не задумывается.
Чтобы купить одну клюшку, сколько людей в это вовлечено: юрист составляет договор, подключается бухгалтерия, весь административный штаб. Я парням так и говорю: восемьдесят процентов успеха делается на поле, но оставшиеся двадцать — это работа сотрудников клуба. От доктора, массажиста и сервисмена до директора и президента.
— В марте 2022-го вы взяли с «Кузбассом» бронзу — первую медаль клуба за двенадцать лет. Тогда вы говорили про незакрытый гештальт: хотелось чемпионства. Выиграли, причём два подряд, но уже как менеджер. А прошлый сезон закончили без медалей. Новый гештальт появился?
Цели мы ставим самые высокие, состав и инфраструктура это позволяют. В прошлом сезоне проиграли Суперкубок и матч за бронзу. Задача на этот год предельно ясная: реваншироваться и доказать, что мы достойны быть в призах.
— В ваше время финалы зачастую были из двух матчей, дома и в гостях. Сейчас всё решается в одной игре. Какой формат вам ближе?
Один матч. Всё решается здесь и сейчас, ты ничего не оставляешь на завтра. Не так, что сегодня проиграл, а завтра выиграл и стал чемпионом. Нет.
По-хорошему должно быть либо так, либо серия до четырёх побед, как в КХЛ. Но страна огромная: если в финале встречаешься, например, с архангельским «Водником», это совсем другие расстояния и другие деньги. Поэтому мне ближе формат, когда и матч за бронзу, и финал проходят в одном городе. Для города это праздник. К тому же после финала можно остаться и провести сбор национальной команды.
— Как же всё-таки произошло, что уступили «Воднику», который в конце сезона испытывал ворох проблем?
Если честно, мы ехали на тот матч с полной уверенностью, что заберём бронзу. От нас этого ждали в городе, ждали болельщики, ждала администрация Кемеровской области, задача была поставлена именно так. Не вышло, и разочарование, конечно, осталось. Осталось и чувство невыполненной работы, и в какой-то мере чувство стыда за то, что мы не смогли этого сделать. В нас ведь верили и нас поддерживали, те же спонсоры и правительство, которое все свои гарантии выполняет.
Хотя случайностью я это не назову. Один матч решил всё. «Водник» в тот день по картинке был активнее и выиграл по делу. Просто сильнее в тот день и тот час.
— А почему была такая уверенность? Ведь из Кубка «Водник» вас тоже выбил.
В Кубке России мы уступили им в четвертьфинале в Москве. А уверенность была, потому что мы выдали хорошую концовку сезона и плей-офф. Полуфинал с «Динамо» получился очень сильным, команда выглядела здорово, в четвёртом матче мы упустили победу только в овертайме. Все предпосылки говорили, что команда на ходу и прибавляет от матча к матчу. Но что есть то есть. Бронзовые медали надели игроки «Водника».
— Есть в результате прошлого сезона ваша вина? Может, после чемпионств были тревожные звонки, на которые вы закрыли глаза, потому что команда брала золото и менять ничего не хотелось?
После двух чемпионских сезонов от нас ушёл главный тренер, ушли Никита Иванов, Роман Дарковский, Артём Бутенко. Ещё нас покинул наш легионер Симон Янсен. На трансферном рынке мы сработали, но усилились не так здорово, как хотели. Может быть, это и сказалось. Хотя рассуждать постфактум всегда легко. Проанализировать я могу сам, но считаю, что это прежде всего работа тренерского штаба: они видят ребят почти каждый день, знают, как те себя чувствуют, знают их потенциал. Уверен, работа будет проведена правильная, и результат не заставит себя ждать. Тем не менее ответственности я с себя не снимаю, моя доля в этой неудаче тоже есть.
— Тренерский штаб у вас именитый. Насколько большой у него кредит доверия? Сезон без медалей — это ведь не уровень «Кузбасса».
Кредит доверия большой. Президент штаб полностью поддерживает, и мы целиком полагаемся на их планы: на то, как они видят игру команды и как её готовят.
— То есть смотрите не только на таблицу, но и на то, как команда играет?
Главное всегда результат. Можно простоять весь матч в обороне, забить один гол и выглядеть невзрачно, но если результат есть, про игру никто не вспомнит. При этом на качество мы смотрим тоже: болельщик у нас искушённый. Он видел здесь многих мастеров, у него есть вкус, он разбирается. И если команда не выкладывается, нам за это предъявят.
— Артём Катаев был признан лучшим вратарём Суперлиги. Для вас это гордость или тревожный сигнал, что оборона слишком много допускала?
Артём провёл очень сильный сезон, я видел, как он работал на тренировках и как выступал в матчах, так что награда закономерная. Хотя выделить можно было и других: Евгения Воронкова, который стал чемпионом России, Григория Лапина, Юрия Иванчикова. И для нас это, конечно, гордость, что Артём стал лучшим с такими конкурентами. А что до обороны, то обороняется вся команда. Посмотрите: по пропущенным мячам мы стали третьими. Это сильный показатель, в «Кузбассе» всегда ценилось то, что мы пропускаем очень мало.
— Расскажите про трансферную кампанию. Мнений много: кто-то говорит про точечное усиление, кто-то про фокус на атаку, кто-то про укрепление обороны.
Усилились мы точно. Нам не хватало остроты впереди, и главный тренер с президентом решили добавить именно там. Илья Насекин, Дмитрий Баранов, Семён Плюха — в своих клубах все трое были лидерами. Насекин, кстати, в том самом матче за бронзу забил нам два мяча. Александр Легошин, тоже обладатель бронзовых медалей, пришёл усилить оборону.
Качество мы добавили, теперь самое главное, чтобы ребята показывали максимум и даже чуть-чуть больше. И чтобы обошлось без травм, чтобы парни адаптировались. Кстати, все они сейчас вызваны в Иркутск: кто-то в первую сборную, кто-то во вторую, кто-то в составе звёзд Востока. Это многое говорит об их уровне.
— Вы играли на позиции, которую сейчас считают дефицитной: защитников вашего профиля среди молодых почти не появляется. Что труднее всего вырастить в молодом защитнике?
В первую очередь он должен владеть коньками в совершенстве: перебежки, перевороты, лицом вперёд, спиной вперёд. Второе — мышление и чтение игры. Третье — уверенность.
Когда мы начинали, права на ошибку не было. Ошибся — сядешь на лавку, на следующий матч не выпустят, а в худшем случае отправят куда подальше. Для меня это всегда было главным страхом. Мы цеплялись зубами за всё, и самое важное было — чтобы нам не забили.
Поэтому мы старались показывать тренеру максимум: да, мы молодые, но амбициозные, готовы учиться и готовы слушать. Наверное, на этом и взрослели. А сейчас ребята чувствуют, что право на ошибку у них есть, тренеры многое им прощают.
— Получается, и взрослели раньше.
У меня семья появилась в девятнадцать лет. И на первом месте оказалось, что её надо кормить. А как? Только работой на износ, только умением терпеть. Мы понимали, ради чего всё это делаем.
— В русском хоккее давно спорят, насколько важны юношеские медали: некоторые школы их собирают десятилетиями, а до основы воспитанники доходят редко. У вас свои попадают в главную команду довольно часто. За счёт чего это получается и как устроена ваша вертикаль?
Медали важны. Переход из детского спорта во взрослый очень тяжёлый, я и сам это помню: первый год дался тяжело. Нам доказывали, что мы неправильно катаемся, неправильно бьём по мячу, приходилось переучиваться заново. Это серьёзный шаг, и здесь важно, чтобы человек к нему пришёл уже с каким-то опытом побед.
А вертикаль у нас обычная. Если ты выходишь из школы, первый твой шаг — это команда Высшей лиги. Показал себя там, переходишь в Суперлигу. Единицы могут миновать Высшую лигу. Сейчас у нас как раз такой пример, Степан Зыков из «Динамо»: он играет в Суперлиге сразу, минуя фарм-клуб, и играет очень достойно для своих лет.
— По инфраструктуре вы в топе страны, у вас два больших дворца. Но трибуны, особенно в регулярном чемпионате, бывают полупустыми, а раскочегариваются ближе к плей-офф. При этом большого конкурента в виде футбола или шайбы в городе нет. Почему так и что вы делаете, чтобы это изменить?
Мы этот вопрос себе задаём постоянно и стараемся организовывать на матчах разные активности. Причин, думаю, несколько: и трансляции, которые идут теперь и на «Триколоре», и на местном канале, и во «ВКонтакте», и транспортная доступность, потому что без машины зимой добираться к нам тяжело. Но главная всё-таки в другом.
Уходит поколение настоящих фанатов. Когда я ещё выступал, до 2007 года, на «Химике» у нас всегда было минимум пятнадцать тысяч, а на финале доходило до двадцати пяти. Полные трибуны, мороз, солнце, люди грелись как могли. А у нового поколения интернет, компьютерные игры, смартфоны, и завлечь их на матчи очень тяжело.
— Может, Кемерову нужна какая-то финальная стадия, свой праздник, как это было в Хабаровске?
Так у нас же это было. Позапрошлый сезон: и матч за бронзу, и матч за золото прошли в Кемерове. И Праздник русского хоккея тоже был у нас. На финалах у нас всегда аншлаг. Мы готовы брать финалы. Такая вывеска, как финал чемпионата России, финал Кубка или Суперкубка, работает сама по себе: на такие события люди поедут сто процентов. Тем более что спад после двух чемпионских лет мы чувствуем, зрителей стало меньше процентов на сорок-пятьдесят. И большой турнир как раз способен этот интерес вернуть.
Но желающих много, а финалов в России всего три. Поэтому будем писать письма в федерацию, что готовы провести всё на высшем уровне. А там как решат руководители.
— Раз заговорили про федерацию. Как оцените изменения, которые произошли за последние восемь месяцев?
Изменения нужны, и то, что они происходят, это классно. Хочется только, чтобы вместе с ними было больше объяснений, для чего делается тот или иной шаг. Многим болельщикам как раз этого понимания и не хватает. То же самое и по диалогу с клубами: чем больше общения в формате вопрос-ответ, тем лучше для всех. И такой диалог складывается. Вот вам живой пример: я приехал сейчас на заявку, возник спорный вопрос, и в ходе обсуждения мы нашли на него ответ. Так что дискуссия решает всё.
Дорогого стоит возвращение клубов. Вернулся Иркутск, «Саяны» остались при поддержке нового руководства Федерации, вернулся «Зоркий». Красногорск ведь был одним из топовых клубов страны, и то, что этот город столько лет оставался без сильной команды, было неправильно. Думаю, это большое подспорье всем нам. Дай бог, чтобы у ребят всё получилось и чтобы Сыктывкар тоже подтянулся.
Про нас давно просто не писали. В «Спорт-Экспрессе» была маленькая рубрика внизу полосы, и хоккей с мячом печатали там. Сейчас всё меняется: с приходом нового президента Федерации о русском хоккее снова заговорили, и это идёт на пользу всему виду спорта.
— И традиционный для всех вопрос. Что скажете болельщикам перед стартом сезона?
Сезон будет очень интересным, потому что произошли изменения в регламенте. Посмотрим, как команды под них перестроятся. Хочется пожелать всем в первую очередь здоровья. Болейте за наш вид спорта, переживайте за свою любимую команду, будьте с ней и в печали, и в радости. Критикуйте, но объясняйте почему.
И, конечно, хочется процветания нашему виду спорта. Чтобы мы с задворок двигались вперёд, вперёд, вперёд, к центру солнечной системы. Пока мы где-то там, как карликовые чёрные дыры далеко на отшибе, а все тусуются около солнца. Но своё космическое путешествие мы начинаем.
