В журнале «Физкультура и спорт» опубликована история Георгия Губина — мастера спорта СССР, заслуженного врача России, профессора и доктора медицинских наук. Спортивного врача из Иркутска, ставшего одним из первых врачей в советских командах по хоккею с мячом.
В диспансере Губин работал спортивным врачом с ОВФД 1970 по 1976 годы. На протяжении этих лет, начиная с 1971 года, плотно взаимодействовал с иркутской командой по хоккею с мячом «Локомотив».
— Хоккеисты, как и прочие спортсмены, проходили диспансеризацию. Но если раньше они делали только двадцать приседаний и смотрели реакцию, то я делал степ-тест, про который вычитал совершенно случайно. Когда был в качестве спортсмена на сборах в Душанбе, то зашел в магазин медицинской книги и наткнулся на книгу «Сердце и спорт», в России таких было не найти. А надо сказать, что в те времена в хоккее с мячом как таковой медицины вообще не было: ни врачей в командах, ни жесткого контроля. И посмотрев на мои методы, начальник команды Григорий Аркадьевич Израильский предложил: «Доктор, а вы не можете с нами поработать?» Я ответил — не знаю, как начальник отнесется… «Вы не волнуйтесь, — говорит он, — начальнику скажут. Из Обкома партии». Тогда партия курировала эти виды спорта. Меня стали брать на сборы, соревнования. А поскольку в других командах врачей не было, то все шли ко мне. Бывало, приедем на игру, а там уже слух: «Есть доктор из Иркутска, он разбирается.!» И я начал лечить эту всю Высшую лигу, понимаете?.. Хоккей с мячом.
Георгий Губин стал одним из первых врачей в советских командах по хоккею с мячом. С «Локомотивом» он работал с 1971 до 1976 года, а потом пошел на повышение — в сборную СССР.
Раньше в стране почти не было искусственных катков, и в Иркутск, где сибирские морозы позволяли заливать лед пораньше, приезжали готовиться другие команды. В том числе и сборная Союза.
— Хоккеисты, приезжая на сборы, обращались за оказанием медицинской помощи в наш диспансер. Они видели, что у нас речь идет не только о лечении травм, но и об оценке функционального состояния. Кто-то просил рекомендовать, как быть с нагрузками? Однажды во время сбора главный тренер сборной СССР по хоккею с мячом Василий Дмитриевич Трофимов обратился ко мне — нужно было сделать оценку функционального состояния сборной и дать рекомендации хоккеистам по построению тренировочного процесса в клубах. Все две недели сборов я с ними работал. И вскоре поступило конкретное предложение — стать врачом сборной СССР по хоккею с мячом.
С 1976 по 1978 год Георгий Губин был руководителем комплексной научной группы сборной СССР, а в 1978—1985 годах — врачом сборной СССР. Прошел с командой четыре чемпионата мира: Швеция-1979, Хабаровск-1981, Финляндия-1983, Норвегия-1985. И пять международных турниров на призы газеты «Советская Россия»: Кемерово — 1978, 1984, Сыктывкар — 1980, 1982, а также Иркутск-1986, где Губина привлекали в качестве главного врача турнира.
Работа в сборной СССР
За годы работы со сборной СССР Губину удалось выстроить систему:
— Раньше диспансеризация проходила так: галочку поставили, и всё. Я же ввел непременное условие: в заключении врача должно быть указано, что конкретному хоккеисту в обязательном порядке требуется провести лечение такого-то органа, на определенном курорте. Поначалу это не воспринималось. Но так как хоккеисты сборной представляют конкретный клуб, то клубы за это сразу ухватились! Им-то легче финансирование найти. Тренеры пожелали, чтобы в рекомендациях после прохождения диспансеризации присутствовало заключение врача сборной команды: что игрок должен сделать? А на следующий сбор он должен был принести выписку — с подробным описанием: что было сделано. За пару лет получилось создать систему. Хоккеисты понимали, что благодаря ей они могут получить реальное лечение, причем обоснованно. И руководство команды было тоже заинтересовано, чтобы люди были здоровы, и искало на это деньги.
Врач команды отвечает и за питание спортсменов. С этим моментом у Губина тоже связаны интересные воспоминания:
— Когда мы приехали на чемпионат мира в Хабаровск, нас разместили в гостинице штаба Дальневосточного военного округа, построенной для генералов, поселили в шикарные номера. Мне представили одного полковника: «Он будет с Вами заниматься подготовкой меню!» Тот спрашивает: «Что бы вы хотели?» А что бы вы могли? «Мы можем все!» Приносят пять листов меню, я прочитал и понял, что я попал в рай! Но сделать выбор было очень трудно, потому что там было действительно всё. Полковник решил мне помочь: «А давайте на завтра закажем парную телятину?» Я говорю: «Лев Абрамович, я никогда парную телятину не ел, давайте спрошу тренера!». Василий Дмитриевич Трофимов ответил: «О, это хорошая штука!.. Последний раз я ее пробовал на приеме в МИДЕ в Молотова. Заказывай!». А утром мы узнали, что из-за перемен в расписании обед сдвигается. Я прошу: «Лев Абрамович, вот это блюдо перенесите, пожалуйста, на два часа позже». А он: «Не могу! Неужели Ви не понимаете, что я дал задание забить теленка в шесть утра? Парной телятина считается только в течение шести часов, а потом уже нет». Я думаю — ничего себе, вот это уровень.
Ложка-шина и другие изобретения
Георгий Губин был первым, кто заговорил о снижении травматизма в хоккее с мячом. Этот случай был еще во время работы с иркутским «Локомотивом»:
— Однажды защитник Борис Хандаев получил удар по большому пальцу. Смотрю — а там перелом, который диагностируется безо всякого рентгена. Но игра была важная, и главный тренер Олег Георгиевич Катин попросил: «Сделай что можешь!» Хорошо, говорю. Но что я сделаю?.. Надо шинировать, а нечем. На столе — только чай вон стоит. А в стакане — ложка! Вот ее я и приспособил: круглую часть прижал к ладони, а черенок изогнул под форму руки и закрепил пластырем. Сделал проводниковую блокаду лидокаином, надел перчатку, только палец распорол. И Борис вышел играть, да еще и мяч забил! Позже я придумал приспособление для вратарей. У них профессиональная травма — переломы фаланг пальцев рук. Раньше были мяч плетеный, он летит как камень… Так я сделал специальные полоски из алюминия и возил с собой. В случае перелома они фиксировались лейкопластырем, сверху надевались перчатки. Уже потом в ортопедии и травматологии появится такой материал — пластмасса, которую разогревают и формируют по месту наложения. А тогда-то ничего не было! У нас только мой алюминий и был.
Когда Губин работал в сборной, разговор пошел уже на научном уровне:
— В хоккее с мячом на первом месте стоит травма под названием «ушиб», и 70% этих ушибов приходится на кисть, а именно — на фаланги пальцев. И однажды я подготовки статью по анализу травматизма для семинара в Москве. Семинар вела легенда спортивной травматологии СССР Граевская Нина Даниловна, она работала в первую очередь с футболом, выезжала как врач на Олимпиады в Хельсинки, Мельбурн. Я сделал доклад, и Нина Даниловна сказала: «Давайте-ка, доктор, мы Ваши рекомендации включим в резолюцию совещания». Потом эти рекомендации за подписью главного травматолога страны ушли на фабрику спортивного инвентаря, и там стали выпускать перчатки совершено другого уровня, с дополнительной зашитой первого и второго пальцев, на которые приходится большая часть ударов. Все это очень хорошо повлияло на сокращение травматизма в отечественном хоккее с мячом.
Фото из личного архива Георгия Губина.
