rusbandy.ru Федерация хоккея с мячом России Федерация хоккея с мячом России
Фото Максима Широкова.

Фото Максима Широкова.

14 декабря 2018 г., Пятница

Альберт Поморцев: О малой Родине не забываю никогда

Почётный президент Международной федерации бенди (FIB) и Федерации хоккея с мячом России, член Исполкома ФХМР Альберт Поморцев о своём жизненном пути, принципах работы и любимом оранжевом мяче — в большом интервью журналу «Русский хоккей».

Записанное интервью было приурочено не только ко Дню рождения, но и к презентации выставки «Времена не выбирают», открывшейся в Кемерове. Музей физической культуры и спорта Кузбасса пополнился, без преувеличения, уникальными предметами — в общей сложности, Альберт Иванович передал на вечное хранение более 380 предметов музейного значения. Среди них — коллекционные комплекты значков со Спартакиад, подлинники различных наград, в том числе — олимпийские медали.

«Горжусь, что мой жизненный путь начинался в Кузбассе и считаю свою малую родину поистине спортивной державой!» — признал Альберт Поморцев.

В день 79-летия почетного гражданина Кемеровской области поздравить его пришли друзья, коллеги, ветераны спорта и самые преданные болельщики. Среди известных гостей — начальник областного Департамента молодежной политики и спорта Антон Пятовский, заместитель Главы города Кемерово Олег Коваленко, исполнительный директор Федерации хоккея с мячом России Сергей Мяус, президент хоккейного клуба «Кузбасс» и Федерации хоккея с мячом Кемеровской области Андрей Сельский, ветераны спорта Людмила Тинникова, Алексей Лазовский, Виталий Глухих, а также бронзовые призеры Чемпионата СССР 1973 года по хоккею с мячом Анатолий Измаденов, Владимир Евтушенко и Владимир Бахаев.

Фото Максима Широкова.

«БЫЛО ТРУДНО И ГОЛОДНО, НО ИНТЕРЕСНО!»

Альберт Иванович Поморцев — уникальная личность не только для русского хоккея, но и для отечественного спорта в целом. За его плечами — сотни турниров самого различного уровня, от Спартакиад до Олимпиад. С 1992 по 2009 год он возглавлял отечественную федерацию, с 1997 по 2005 год являлся руководителем мирового хоккея. Свою богатую биографию Поморцев поведал читателям на страницах своих книг — «Русский хоккей с сибирским характером», увидевшей свет в 2010 году и «Времена не выбирают» (2012). В одной из них Поморцев делится с широкой публикой секретом того, кто привил ему столь безграничную любовь к спорту.

— Альберт Иванович, кто заложил в вас спортивный характер?

— Мой дед Меркурий. Это была такая глыба! По тем временам это был очень сильный человек, боролся на поясах. Мог повалить молодого жеребца и удерживать его, был коновалом. Он всегда мне говорил: «Будешь слюнтяем, выброшу из дома! Ты должен быть мужиком!». Ростом был метр девяносто два, здоровенный. Всегда брал меня с собой. «Поедешь со мной, лес заготавливать» — и это зимой, в снегу, а меня не видно из-за сугробов. Я помогал ему таскать, а он пилил. Домой приезжаешь: «Силенку надо качать, пригодится в жизни. Иди коли!». Дед был очень жесткий, но справедливый. И я благодарен ему за то, что он меня заставлял трудиться.

— Именно дед научил вас добиваться все своим трудом и рассчитывать исключительно на себя?

— Мне никто никогда не помогал в жизни. Я все делал сам. Никто не посылал меня в Падунскую школу, до которой нужно было ходить 15 километров пешком. Дорогу пробивал себе сам. Так и высшее образование получал. Помогала мне только сестра. Когда я начал заниматься хоккеем с мячом и лыжами, хотели в спортивные ВУЗы повести. Но я сказал «нет». Потому, что профессиональным спортсменом и тренером стать даже не мечтал! В каких условиях мы играли тогда? Ни щитков, ни коньков! Мы же довоенные ребятишки…

Вот на днях зашел в магазин и вижу — продается школьная форма. Выбор-то какой! А у нас в 1947 году, сразу после войны, бумаги не было. Вместо нее — газета. Никогда не забуду, как с первого по четвертый класс ходил в вязаной теплой кофте сестры… Но мы хотели заниматься спортом. Лед сами заливали! Поэтому считаю, что нам повезло — оттуда и появилась эта тяга к спорту.

Был у нас преподавать Владимир Карлович Гейс. В свободное от занятий время говорил: «Ребята, надо заниматься спортом». И сам помогла делать клюшки, загибать их. Дуги резали, ведь в то время лошадей было много. К валенкам привязывали лезвия, которые с трудом можно было отнести к конькам. Но он с такой душой прививал нам любовь к спорту, что это сохранилось на всю жизнь.

— Именно тогда в вашей жизни появился русский хоккей?

— В нашей Падунской средней школе учились со всех близлежащих деревень. Тогда уже мы играли в хоккей с мячом на первенство района. Мы, школьники, а против нас — взрослые из депо и сельхозтехники. Когда играли, все учителя, весь поселок за нас болел! В соседний поселок Промышленный (а это далеко) добирались на товарных поездах, хотя это было запрещено. Так играть хотелось! И учителя закрывали на это глаза…

В школе у нас было два преподавателя физического воспитания. Занимались всем: лыжами, легкой атлетикой, акробатикой… В десятом классе я вошел в молодежную сборную Кузбасса по лыжным гонкам. Тренеров у нас не было — готовились сами, но на Первенстве страны тогда выступали очень прилично. Помню, лыжи были деревянные и «ротофелловское» крепление. Наше поколение помнит — смех один! Но ни на секунду не было сомнений, занимались мы для себя. Было тяжело, трудно, голодно, но интересно!

С ТОЧНОСТЬЮ НАОБОРОТ

— По окончании школы вы поступили на медицинский факультет, но долго там не задержались…

— Проучился один семестр. Не смог заставить себя ходить на анатомию. Такая психологическая штука, трудно объяснить. Но меня не хотели отпускать, избрали секретарем Комсомольской организации. А я сказал, что все равно не смогу учиться.

Фото из личного архива Альберта Поморцева.

— И уехали в Омск…

— Да, поступил в школу милиции. Там я получил кандидата в мастера спорта по самбо. У меня был хороший тренер Анохин, чемпион Советского Союза. Потом выиграл Первенство города по лыжам. Следом поступило приглашение на позицию вратаря в местное хоккейное «Динамо»… Но, к сожалению, спортивной карьеры у меня не получилось. Во время соревнований мы боролись в зале, и я получил травму позвоночникам. На этом с мечтами о большом спорте пришлось попрощаться. Осталось доучиться и вернуться в Кемерово.

Когда вернулся, мне сказали, чтобы больше не думал о спорте. Куда же энергию девать? Еще со школы у меня были комсомольские задатки, и мы создали оперативные отряды по борьбе с нарушениями — тогда это было очень модное веяние. Навели такой порядок в районе, что меня безоговорочно избрали секретарем райкома Комсомола. Обычно лучшие комсомольские кадры шли работать в милицию, а у меня все сложилось с точностью наоборот.

— Но в спорт вы все-таки вернулись — уже спортивные функционером?

— После учебы в Центральной Комсомольской Школе в Москве, где я набирался опыта, в Кемерово начали создавать отделы спортивной оборонно-массовой работы. И меня позвали в ОБКОМ. Мы, положа руку на сердце, не меньше, чем областной спорткомитет, занимались развитием спорта. Спустя время меня вызвал первый секретарь ОБКОМа и предложил должностью председателя областного спорткомитета, сказав, что надо поработать на благо Кузбасса. Так в январе 1968-го меня утвердили в должности, в которой я проработал до 1975 года.

В 1975-ом поступило предложение возглавить Управление зимних видов спорта СССР. Сначала утвердили зампредседателя — а у меня нет физкультурного образования! ЦК партии за этом строго следила. Долго не давали согласия, но, в конце концов, взяли. И я переехал в Москву.

К САМАРАНЧУ С «ГРЕЛКОЙ»

— Как удавалось во время работы на столь высоком посту следить за всеми видами спорта?

— Никакого секрета нет, что в первую очередь внимание уделялось тем дисциплинам, в котором мы завоевывали олимпийские медали: лыжи, коньки, биатлон, хоккей, фигурное катание. И на Олимпиаде 1976 года в Инсбруке мы выиграли 13 золотых медалей. Сейчас говорят, что мы побили рекорд Советского Союза, но становится обидно не только мне. Не надо побеждать Советский Союз. И не надо забывать о том, что тогда было 8 видов и 37 комплектов наград, а сейчас — 15 видов и 98 комплектов.

Фото из личного архива Альберта Поморцева.

— О русском хоккее в то время не забывать удавалось?

— В Управлении зимних видов спорта СССР было всего два человека, которые занимались хоккеем с мячом, помимо меня. Честно говоря, для нас этот вид был очень дорогим. Помню, когда сборная стала чемпионом мира, председатель Комитета по физической культуре и спорту СССР Сергей Павлович Павлов приехал прямо на стадион вручать хоккеистам звания «Заслуженных мастеров спорта». Я с детства любил русский хоккей и отвечал за него, как за любой другой олимпийский. Хотя он таковым не являлся. Ведь это наш, русский вид. С русским характером!

— Бытует мнение, что главная беда хоккея с мячом — отсутствие статус «олимпийского»…

— Когда развалился Советский Союз, мы встали перед дилеммой — что делать? Половина игроков сборной уехали играть за рубеж. По этой причине упала зрелищность, а с ней и посещаемость стадионов. Когда я возглавил федерацию, мы поставили задачу любыми путями вернуть болельщика. И, считаю, нам это удалось. Мы вернули всех великих хоккеистов домой. Возрос интерес, пошли турниры. К середине 90-х хоккей с мячом вышел на «чистое» второе место по посещаемости после футбола!

Сейчас, знаю, многих прельщают «тепличные» условия, закрытые арены. Зачем, мол, мерзнуть? Но ведь дело не в «мерзнуть»! Однажды мы с Андреем Сельским поехали в очередной раз в Международный олимпийский комитет в Лозанну рассказывать про хоккей с мячом. К счастью, возглавлявший тогда МОК Хуан Антонио Самаранч к нашему виду спорта относился очень уважительно — посещал матчи в Москве, еще будучи послом Испании. У меня в домашнем музее, к слову, на столе всегда под рукой лежит его книга. Тогда он нас спросил: «Минус 30 градусов? Где греться?». Отвечаю ему: «Грелкой!». А мы все привезли с собой! Достаем грелку, наливаем коньяк (смеется). Они так хохотали: у нас, мол, такого вида спорта еще не было! И отнеслись к нам очень хорошо. Чуть-чуть нам не повезло — в 2010 году Самаранч ушел из жизни, и процесс приостановился.

ЗА РЕЗУЛЬТАТ НЕ СТЫДНО

— Именно в бытность вашей работы у руля FIB удалось добиться признания хоккея с мячом в качестве олимпийского вида спорта.

— Прежде чем стать президентом FIB, я несколько лет отработал первым замом. И меня поражало, что никому, кроме нас, ничего не надо было. Ни Швеции, ни Норвегии! Никогда не забуду, как мы встретились с мэром Осло: у него в кабинете висело большое панно с изображением национальной сборной Норвегии по бенди. Он попросил найти его на нем, и когда мне это удалось, он меня обнял, признавшись, что не может простить людей, которые бросили заниматься хоккеем с мячом. Ведь уже тогда мы могли бы стать олимпийским видом, не выполняя никаких хартий по количеству стран и континентов! Но никому, кроме нас, дела до этого не было. Да, они строят катки, занимаются для себя, проводят внутренний чемпионат — благое дело. Но им совершенно неважно, будут когда-нибудь участвовать в Олимпиаде или нет.

— Но, несмотря на это, вы решили все-таки возглавить Международную федерацию?

— В то время президент избирался раз в 1−2 сезона. Меня уговаривали: «Давай, Альберт, давно пора». Но я спросил: «Зачем мы приходим? Чтобы сказать, что я — президент FIB?». Для страны это важно из-за престижа, но что мы будем делать?

Тогда было внесено предложение по ринк-бенди, но Хуан Антонио Самаранч еще на первой встрече сказал, что ни о каком ринк-бенди речи быть не может — только «биг-бенди». На большом поле, на открытых площадках. Поэтому ринк-бенди сразу исключили, хотя многие этой идеей увлеклись. Это было первое, что я сделал на посту президента. Но инертность других стран по включению хоккея с мячом в программу Олимпиад растянулась уже не на одно десятилетие.

Фото Максима Широкова.

— Сделать хоккей с мячом олимпийским — ваша личная мечта?

— Еще до того, как я возглавил ФХМР, на каждой конференции говорил: «Давайте попробуем». Чемпионат мира мы разыгрываем и что? Шведы выиграли, мы выиграли, и все по новой. А давайте рискнем, ведь мы — тоже зимний игровой вид спорта. В этом вопросе мне очень помог Виталий Георгиевич Смирнов, который и всегда в МОК являлся очень авторитетным человеком. Не хотел бы оценивать свою работу — пусть это делает народ. Но все, что я обещал, мы выполнили, и мне не стыдно за результат, который я оставил после своего ухода.

Сегодня, я считаю, когда пошли «колебания» в отношения шайбы, очень благородная почва для включения хоккея с мячом в программу Олимпийских Игр, но здесь нужно серьезно поработать Олимпийскому комитету и Министерству спорта. Если хоккей с шайбой уберут, он будет компенсирован другим видом. Но пока у руля ИИХФ Рене Фазель, шансов очень мало. Даже когда мы получали признание как олимпийский вид спорта, он последний, кто поставил свою подпись в дипломе. Но объективно говоря, перспективы есть — при условии заинтересованности других стран. Это не должно решаться усилиями одной страны! И если рассчитывать на перспективу, нужно подтягивать женские сборные. Без женского хоккея в олимпийскую программу нас не возьмут.

— Насколько изменился подход в работе со спортом со времен Советского Союза?

— Если раньше говорили, что все сделают и построят, то всегда выполняли свои обязательства. Но больше всего сейчас не хватает людей «от производства»: директоров заводов, шахт, комбинатов, которые работали на спорт. Сейчас система нарушена, и это звено изолировалось. Осталась поддержка только на самом высоком уровне — руководителей регионов.

Фото из личного архива Альберта Поморцева.

Приведу в качестве примера Республику Татарстан. Когда я был президентом ФХМР, мы встречались с президентом Татарстана Минтимером Шариповичем Шаймиевым. Сказали ему, что хотим провести у вас чемпионат мира, для этого нужно это и это. И они в кратчайшее время решили все проблемы! В Кузбассе при губернаторе Амане Гумировиче Тулееве появился искусственный лед, все поддерживали команду и школу. Все великолепно! К сожалению, так не везде, хотя обещаний много.

— Главная проблема в том, что слова зачастую расходятся с делом?

— Мне кажется, мы за многое беремся сразу, но нельзя собрать всю таблицу Менделеева в каждом регионе. Так и в спорте: невозможно поднять все. Должны быть приоритетные виды спорта, «свои» для каждого региона, города. Нужно учитывать особенности и специфику. К примеру, на Кавказе развивается борьба, в Сыктывкаре хоккей с мячом, в Ханты-Мансийске — биатлон. Зачем там команда КХЛ? Но беда, повторюсь, в расслоении экономики и нарушении связей. И как надолго это — я не знаю.

О МАЛОЙ РОДИНЕ НЕ ЗАБЫВАЮ НИКОГДА

— Сейчас в Кузбассе открылась ваша выставка «Времена не выбирают». Чувствуете, что звание «Почетного гражданина Кемеровской области» вас обязывает?

— Конечно. Я люблю свою малую родину. Не было ни дня, чтобы я не посмотрел новости, всегда переживаю. Стараюсь поддерживать связи с земляками в Москве, отмечаем День Шахтера. Сейчас занимаюсь своей школой — хочу, чтобы Падунская школа носила имя уважаемого всеми человека Дмитрия Ивановича Мостовщикова.

— О крепости сибирской дружбы и о сибирском характере ходят легенды…

— Все знают, что моя первая книга была названа «Русский хоккей с сибирским характером». Хоккей — это характерный вид. Ведь как раньше играли? Минус сорок, а все на льду. Когда проводился чемпионат мира в Архангельске, было -37. И в матче со сборной России норвежцы отказались выходить на второй тайм. Я пришел к ним в раздевалку, а они говорят: «Поморцев, мы не пойдем. У нас ноги белые». Тогда я снял туфли, а у меня они такого же цвета. И они молча одели коньки и пошли на лед. Это — характер. И дружба она такая же.

— Что вас подвигло вас в свое время на написание книг?

— Когда делали первую книгу, хотели похвалить и поддержать людей, которые посвятили жизнь и время русскому хоккею. Во второй — поделиться жизненным опытом. Когда вышла вторая книга, мне позвонил Олег Свешников, отец нашего легендарного хоккеиста Михаила Свешникова. Я беру трубку, а он говорит: «Читаю вашу книгу и плачу потому, что передо мной тоже встает жизнь. Спасибо, что вы написали эту книгу». В ней показаны мой путь, мои отношения, мои друзья. Ведь это люди, с которым я прошел долгий путь.

Некоторых уже нет в живых, но со многими из области спорта мы общаемся: Славой Колосковым, Борисом Скрынником, Виктором Хоточкиным, Женей Захаровым. Чтобы не остаться в изоляции, одному. Особенно тяжело, когда теряешь близких людей. И из этой ситуации нужно выходить мужественно — в этом и проявляется тот самый характер.

Фото Максима Широкова.

Фото из личного архива Альберта Поморцева.

тэги: Интервью ФХМР Альберт Поморцев Журнал "Русский хоккей" FIB

Система Orphus

Партнеры ФХМР

Международная федерация бенди Госкомспорт России Олимпийский коммитет России Ассоциация любительского хоккея Холдинговая компания Сибирский Деловой Союз
Благотворительный фонд развития детско-юношеского спорта Николая Валуева Спорт-Экспресс Телеканал Спас Корпорация Руан Tackla - официальная экипировка сборной России по хоккею с мячом